Идеальная девочка из России покоряет Японию. · Часть 15

[Понедельник | ☀ 8:05] - Школа Ханасаки, актовый зал Аплодисменты всё ещё гремели, когда Алиса сошла со сцены. Но самое интересное происходило не у трибуны, а в правой части зала, где сидели новички. — Это... это правда было? — выдохнул парень с растрёпанными волосами, всё ещё стоя и глядя на пустую сцену. — Она говорила так, будто знала, о чём я думал... — Я думал, будет скучная речь, как в средней школе, — пробормотал его сосед, нервно поправляя галстук. — А она... она смотрела прямо на меня. Девочка в первом ряду, та самая, что прижимала ладони к щекам, всё ещё не могла сесть. По её щекам текли слёзы, и она торопливо вытирала их рукавом, смущённо оглядываясь. — Ты чего плачешь? — тихо спросила её соседка. — Не знаю... — всхлипнула та. — Просто... она сказала, что ни один голос не останется неуслышанным. Я в прошлой школе... меня никто не слушал. Группа новичков у стены переглядывалась с потерянным видом. Один из них, высокий парень с недоверчивым прищуром, скрестил руки на груди. — Ну и что? Красивые слова. Такие все говорят. — он явно не хотел сдаваться так просто. Старшеклассница, сидевшая перед ним, обернулась с лёгкой улыбкой. — Эй, новенький. Ты в Ханасаки первый день, так что слушай. Президент Волкова за год сделала больше, чем иные советы за три. Осенний фестиваль с QR-кодами, концерты, зоны отдыха. Она не «говорит». Она делает. Парень моргнул, явно не ожидая такого отпора. — Да ладно... и что, всё это правда? — Увидишь сам, — старшеклассница пожала плечами и отвернулась. — Только потом не говори, что не верил. Двое новичков у прохода шептались, оглядываясь на старших, которые всё ещё стояли и хлопали. — Почему они так на неё реагируют? Это же просто президент... — Ты видел её волосы? И голос? — второй сделал круглые глаза. — Может, она правда какая-то особенная. Рико уже стояла в проходе, поджидая Алису, и, проходя мимо ошарашенных новичков, не удержалась. — Чего рты раскрыли? Это ещё цветочки. Вот увидите её на фестивале — там вообще без сознания попадают. Саяка дёрнула её за рукав. — Рико! Не пугай их! — А я не пугаю. Я предупреждаю, — усмехнулась та. Харуто шёл чуть позади, сжимая папку. Он слышал, как новички перешёптываются, и негромко сказал одному из них, совсем юному мальчику, потерянно озиравшемуся: — Не волнуйся. Президент правда такая. Я... я знаю её с первого дня. Она никогда не бросает слов на ветер. Мальчик посмотрел на него с надеждой. — Правда? — Правда, — Харуто кивнул, и в его голосе было столько тихой уверенности, что мальчик выпрямился. Алиса тем временем подошла к друзьям, и старшие расступились перед ней, как море. Она улыбнулась новичкам, которые смотрели на неё снизу вверх с благоговением и растерянностью. — Если у вас будут вопросы или просто захочется поговорить — приходите в совет. Дверь всегда открыта. — её голос звучал тепло и просто. — И добро пожаловать в Ханасаки. Девочка, что плакала, вдруг шагнула вперёд и поклонилась так низко, что её хвостики коснулись колен. — С-спасибо! Я... я очень рада, что поступила сюда! Алиса мягко коснулась её плеча. — Это тебе спасибо. Ты уже сделала этот день лучше. По залу пробежал восхищённый вздох. Даже самые скептичные новички перестали переглядываться и теперь смотрели на Алису с уважением, которое рождается не из страха, а из внезапного понимания: перед ними — настоящий лидер. Такахаси-сэнсэй подошёл к Алисе и негромко кашлянул, привлекая внимание. — Президент Волкова, прекрасная речь. Теперь прошу всех пройти в классы. Наставники ждут новичков. Зал начал медленно расходиться. Старшие ободряюще хлопали новичков по плечам, а те, ещё ошеломлённые, шли к выходам, то и дело оборачиваясь на Алису. Кажется, первый шаг сделан, — подумала она, провожая взглядом новых учеников. Теперь главное — чтобы они почувствовали себя дома.

[Понедельник | ☀ 8:07] - Школа Ханасаки, актовый зал Зал уже начал расходиться, но Такахаси-сэнсэй вдруг поднял руку, и его сухой, привычно строгий голос снова перекрыл гул. — Минуту внимания. Есть ещё одно объявление. Ученики остановились. Старшеклассники, уже предвкушавшие свободу, недовольно зашептались, но замерли, повернув головы к сцене. Новички, всё ещё сбитые с толку после речи Алисы, послушно застыли у проходов. — Пришло время выборов президента ученического совета, — объявил Такахаси-сэнсэй, поправив очки. — Срок полномочий президента Волковой подходит к концу. Все желающие могут выдвинуть свои кандидатуры в течение двух недель. Подробности — у совета. По залу пробежал негромкий смешок. Старшеклассники переглядывались с откровенным скепсисом — кто-то фыркнул, кто-то закатил глаза. — Выборы? После неё? Серьёзно? — прошептал один парень с задних рядов. — Кто вообще в здравом уме пойдёт против Волковой? Рико хмыкнула, пихнув Саяку локтем. — Ну всё, сейчас начнётся цирк. Но Алиса не дала скепсису разрастись. Она сделала шаг вперёд, к краю сцены, и подняла руку, прося слово. Такахаси-сэнсэй кивнул, отступая от микрофона. — Если кто-то хочет стать президентом — обязательно оставляйте свои анкеты. — её голос прозвучал легко и открыто, без тени обиды или соперничества. — Включая новичков. Я буду только рада, если найдётся тот, кто сможет сделать школу ещё лучше. Новички замерли. Они переглянулись, будто не веря своим ушам. — Она... она правда это сказала? — выдохнула девочка с хвостиками, всё ещё красная от слёз. — Она не боится конкуренции? — Да она вообще ничего не боится, — пробормотал высокий скептичный парень, но теперь в его голосе не было насмешки — только растерянность. Из зала, от группы старшеклассников, раздался громкий вопрос — кажется, от парня из спортивного клуба: — Президент Волкова! Ты опять не будешь даже давать обещаний, как всегда? Смешки пробежали по рядам, но не злые — скорее тёплые, как между своими. Все помнили её прошлогоднюю кампанию, когда она отказалась обещать невозможное. Алиса улыбнулась — той самой улыбкой, от которой в зале всегда становилось тише. — Нет, конечно. — она покачала головой, и её белые волосы мягко качнулись. — Я не борюсь за власть. Я борюсь за нас и за нашу школу. И с радостью уступлю место, если кто-то будет больше достоин. На секунду в зале повисла тишина. А потом старшеклассники зааплодировали — не так бурно, как после речи, но искренне, с уважением. Кто-то выкрикнул: — Да кто ж достойнее-то! — и по рядам снова прокатился смех. Новички смотрели на это во все глаза. Они только что увидели то, о чём им говорили старшие: Алиса действительно не держалась за власть. Она держалась за людей. Девочка с хвостиками сжала кулачки у груди и прошептала подруге: — Я хочу быть как она... Высокий скептик медленно покачал головой, но уже не с насмешкой, а с каким-то новым, непривычным уважением. — Ладно... признаю. Это было сильно. Рико, проходя мимо, не удержалась и бросила новичкам через плечо: — Вот так она всегда. Привыкайте. Саяка тихо рассмеялась, а Харуто смотрел на Алису так, будто она только что снова доказала всему миру то, что он знал с самого первого дня. Такахаси-сэнсэй кашлянул, возвращая порядок. — Итак, все свободны. Наставники, проводите новичков в классы. — он бросил короткий взгляд на Алису, и в нём мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Президент Волкова, зайдите ко мне после уроков. Обсудим организацию выборов. — Конечно, Такахаси-сэнсэй, — Алиса кивнула. Зал снова пришёл в движение. Старшие ободряюще хлопали новичков по плечам, а те, всё ещё ошеломлённые, шли к выходам, то и дело оборачиваясь на сцену. Алиса спустилась к друзьям, и Рико тут же ткнула её в бок. — Ну ты даёшь. «С радостью уступлю место». Тебя теперь точно никто не отпустит. — Это их выбор, — Алиса пожала плечами, улыбаясь. — А моя работа — чтобы выбор был честным. Харуто несмело кашлянул. — Алиса... а если правда кто-то выдвинется? Из новичков? — Значит, я помогу ему подготовиться, — спокойно ответила она. — Это же здорово, когда люди хотят брать ответственность. Саяка покачала головой с восхищением. — Ты невероятная, Алиса-тян. Они вышли из актового зала в светлый коридор. За окнами шумели сакуры, и новый учебный год только начинался.

[Понедельник | ☀ 8:10] - Школа Ханасаки, коридор второго этажа Коридор гудел, как улей. После объявления о выборах никто не спешил расходиться — старшеклассники сбивались в группы у окон, обсуждая новость, а новички жались к стенам, растерянно оглядываясь по сторонам. Возле лестницы Алиса заметила, как несколько первогодок — совсем ещё девочек с блестящими глазами — не сводили с неё взглядов. Одна из них, с короткой стрижкой и смешными веснушками, сжала подруге локоть. — Это она... Президент Волкова... — прошептала веснушчатая, не замечая, что говорит вслух. — Я бы всё отдала, чтобы хоть раз с ней поговорить... — Ага, как будто она будет разговаривать с такими, как мы, — отозвалась вторая, но тут же смутилась собственных слов. Алиса не сделала вид, что не услышала. Она замедлила шаг и обернулась, поймав взгляд веснушчатой девочки. — Добро пожаловать в Ханасаки. Как вас зовут? Девочка замерла, будто её окликнула кинозвезда. — М-меня?.. Я — Мидзуки... а это Юи... — она торопливо поклонилась, и её подруга сделала то же самое, едва не стукнувшись лбами. — Мидзуки и Юи, — Алиса улыбнулась тепло. — Очень рада знакомству. Если что-то понадобится — приходите в совет. Договорились? Обе закивали так быстро, что их хвостики запрыгали. Отходя, Алиса услышала, как Мидзуки выдохнула подруге: — Она запомнила моё имя... Но не все взгляды были такими тёплыми. У дверей в класс 2-Б стояла группа девочек-старшеклассниц — Аяка и её подруги, известные своим острым языком. Они не шептались. Они говорили в полный голос, явно рассчитывая, что их услышат. — Подумаешь, президент, — Аяка поправила чёлку, провожая Алису прищуренным взглядом. — Тоже мне, небожительница. Просто повезло родиться с такой внешностью. — Аяка, тише... — попыталась урезонить её подруга, но та лишь фыркнула. — А что такого? Я правду говорю. Все вокруг носятся с ней, как с идолом. А она просто умеет красиво говорить. Рико, шедшая рядом с Алисой, напряглась и уже собиралась что-то ответить, но Алиса мягко тронула её за локоть. — Не надо, — тихо сказала она. — Каждый имеет право на своё мнение. — Но она же нарочно! — возмутилась Рико вполголоса. — Значит, у неё есть на то причины, — Алиса пожала плечами с лёгкой улыбкой. — Может, она просто хочет, чтобы её тоже увидели. Саяка вздохнула, сжимая папку. — Ты слишком добрая, Алиса-тян... Тем временем у доски объявлений уже собралась толпа. Рэн Аракава, организатор мероприятий, прикреплял лист с правилами регистрации кандидатов в президенты. Рядом стояла Хина Мори с пачкой пустых анкет. — Регистрация открыта! — объявил Рэн, отступая от доски. — Заявления принимаются в совете до конца следующей недели. Новички тут же придвинулись ближе. Кто-то тянул шею, чтобы прочитать условия, кто-то уже брал анкеты — просто из любопытства. Высокий скептичный парень, тот самый, что не хотел верить после речи, стоял в стороне, скрестив руки, и задумчиво смотрел на лист. — Так... значит, правда можно, — пробормотал он себе под нос. — Даже новичкам... Алиса подошла к доске, и толпа почтительно расступилась. Она пробежала глазами по правилам, затем обернулась к собравшимся. — Если решитесь участвовать — не бойтесь. Это хороший опыт. А совет поможет с подготовкой. Несколько новичков переглянулись. Мидзуки снова сжала локоть Юи, и на этот раз в её глазах была не только робость, но и что-то новое — искра. — А что... если я тоже попробую? — прошептала она. — Ты?! — Юи округлила глаза. — Против неё?.. — Не против... — Мидзуки покачала головой. — Просто... чтобы стать хоть немного такой же. Алиса не слышала этого шёпота, но почувствовала, как в коридоре меняется воздух. Выборы перестали быть просто объявлением. Они стали возможностью — для кого-то мечтой, для кого-то вызовом. Харуто подошёл к ней сбоку, держа в руках несколько анкет. — Алиса... Хина попросила передать. Сказала, что ты, наверное, захочешь проверить, всё ли правильно оформлено. — Спасибо, Харуто, — Алиса взяла анкеты и пробежала глазами по первой. — Всё в порядке. Пусть раздают. — А ты... ты правда не против, если кто-то выдвинется? — тихо спросил он, не поднимая глаз. — Правда, — она кивнула. — Школа сильнее, когда в ней много людей, готовых брать ответственность. Харуто поднял взгляд, и в нём смешались восхищение и тихая грусть. — Вот поэтому за ней и идут, — подумал он, но вслух лишь сказал: — Тогда... я раздам анкеты. Первый звонок прозвенел, и коридор начал пустеть. Но у доски объявлений ещё долго стояли новички, разглядывая лист с правилами, а Аяка, проходя мимо, демонстративно отвернулась.

[Понедельник | ☀ 8:15] - Школа Ханасаки, коридор первого этажа Первый звонок стих, и коридоры начали наполняться привычной утренней суетой. Ученики расходились по классам, но воздух всё ещё звенел от недавнего объявления о выборах. У доски объявлений осталось несколько новичков — они всё не решались отойти, разглядывая лист с правилами, будто там было написано что-то судьбоносное. Алиса шла рядом с Саякой и Рико к лестнице. Харуто чуть отстал, бережно прижимая к груди стопку анкет, которые обещал раздать. Его взгляд то и дело возвращался к Алисе, но он тут же опускал глаза, стоило ей повернуть голову. — Алиса-тян, — Саяка тихо тронула её за рукав. — Ты правда не волнуешься? Вдруг кто-то из новичков решит, что ты... ну... — она замялась, подбирая слова. — Что ты просто не хочешь уступать место? Алиса мягко улыбнулась. — Если они так подумают, значит, я плохо объяснила. А если я плохо объяснила — мне нужно стать лучше. Рико фыркнула, поправляя спортивную сумку на плече. — Ты даже сейчас звучишь как президент. Невыносимо. — но в её голосе не было ни капли раздражения, только тёплая усмешка. Они поднялись на второй этаж. У дверей класса 2-Б уже толпились одноклассники. Завидев Алису, несколько человек радостно замахали руками, кто-то выкрикнул: — Президент Волкова! Доброе утро! — Доброе утро! — отозвалась она легко, и её улыбка снова заставила пару девочек смущённо захихикать. В класс они вошли почти одновременно со звонком. Ито-сэнсэй уже стоял у доски, раскладывая учебники. Он поднял голову и коротко кивнул Алисе — в этом кивке было и уважение, и что-то вроде гордости за свою ученицу. — Все по местам, — сказал он спокойно. — У нас сегодня много работы. Но сначала — пара слов. Класс затих. Ито-сэнсэй поправил очки и обвёл учеников взглядом. — Я слышал, что объявили выборы президента совета. — он сделал паузу. — Это важное событие для школы. И я надеюсь, что каждый из вас отнесётся к нему серьёзно. По рядам пробежал одобрительный гул. Кто-то из парней с задней парты шепнул: — Да после Волковой-то... — но осёкся, поймав строгий взгляд учителя. Ито-сэнсэй продолжил: — Президент Волкова показала, что значит настоящая ответственность. Теперь ваша очередь — поддержать её или предложить что-то своё. — он снова посмотрел на Алису. — Уверен, что бы ни случилось, у нас всё будет достойно. Алиса чуть наклонила голову в знак благодарности. Ей не нужно было ничего говорить — весь класс и так смотрел на неё с тёплым ожиданием. Урок начался. Ито-сэнсэй стал объяснять новую тему по литературе, и в классе воцарилась привычная сосредоточенная тишина, нарушаемая только шорохом страниц и скрипом мела. Алиса раскрыла тетрадь и быстро записала тему, но её мысли на мгновение вернулись к словам учителя. — Поддержать или предложить что-то своё... — подумала она, глядя в окно, где за стеклом качались ветки сакуры. — Интересно, кто решится. Она бросила короткий взгляд на Харуто, который сидел через ряд. Тот как раз поднял голову, и их взгляды на секунду встретились. Харуто мгновенно покраснел и уткнулся в учебник, едва не уронив карандаш. Рико, сидевшая позади, тихонько хмыкнула. — Всё как всегда, — с улыбкой подумала Алиса и снова сосредоточилась на уроке. Впереди был длинный день — уроки, обед, а после занятий встреча с Такахаси-сэнсэем. И где-то в этом дне, она чувствовала, уже зарождалось что-то новое. Выборы перестали быть просто словами. Они стали дверью, в которую кто-то уже тихонько стучал.

[Понедельник | ☀ 12:30] - Школа Ханасаки, класс 2-Б Уроки пролетели незаметно. Литература сменилась математикой, затем английским, и вот уже прозвенел звонок на обед. Класс мгновенно ожил — парты задвигались, послышался смех, кто-то достал бэнто, кто-то потянулся к выходу. Алиса закрыла тетрадь и потянулась, разминая затёкшие плечи. У окна шелестели ветки сакуры, и тёплый полуденный свет ложился на её белые волосы мягким золотом. — Алиса-тян, пойдём обедать! — Саяка уже стояла рядом с партой, прижимая к груди аккуратную коробочку с бэнто. — Я вчера сделала тамагояки, попробуешь? — Конечно, — Алиса улыбнулась, поднимаясь. — Звучит заманчиво. Рико возникла сбоку, поигрывая связкой ключей от шкафчика. — Только не на крыше, там опять первогодки займут всё место. Пойдём во двор, под дерево. — А Харуто? — спросила Алиса, оглянувшись. Харуто вздрогнул, услышав своё имя. Он как раз прятал в сумку какой-то свёрток и сделал вид, что очень занят молнией. — Я... я с вами, если можно... — пробормотал он, поправляя очки. — Конечно можно, — Алиса кивнула с тёплой улыбкой. — Ты же знаешь, без тебя мы не соберёмся как следует. Рико фыркнула, но подтолкнула Харуто к двери. — Шевелись, Сато. А то всё самое тенистое место займут. Они вышли в коридор, вливаясь в поток учеников. По дороге к лестнице Алиса ловила на себе десятки взглядов — кто-то робко здоровался, кто-то просто смотрел с восхищением. Две первогодки у окна замерли, не донеся до рта палочки с рисом, и проводили её взглядом. Во дворе было шумно и солнечно. Под большой сакурой, как и обещала Рико, ещё оставалось свободное место. Друзья расстелили платок на траве, и Алиса опустилась на него, скрестив ноги. Саяка тут же открыла свою коробочку, и в воздухе поплыл лёгкий сладковатый запах омлета. — Вот, Алиса-тян, попробуй, — Саяка протянула ей палочки с кусочком тамагояки. — Только честно скажи, не пересолила ли... Алиса взяла кусочек, попробовала и прикрыла глаза от удовольствия. — Вкусно. Очень. Ты с каждым разом готовишь всё лучше. Саяка расцвела, а Рико хмыкнула, разворачивая свой спортивный бэнто. — А ты, президент, что принесла? Опять будешь питаться воздухом и амбициями? — Ну, у меня есть кое-что, — Алиса достала из сумки мелон-пан, который дал ей Харуто. — Харуто, помнишь? Ты угостил меня в парке. Харуто чуть не поперхнулся чаем. — Ты... ты до сих пор хранишь его?.. — выдохнул он, краснея. — Конечно. Ты же от чистого сердца дал, — Алиса отломила кусочек и протянула ему. — Будешь? Он замер, глядя на её пальцы, потом робко взял кусочек и пробормотал благодарность. Рико закатила глаза, но улыбнулась. Обед шёл легко и тепло. Они болтали о пустяках — о том, что физрук снова перепутал классы, о новой песне из аниме, о том, что в столовой сегодня дают карри. Алиса смеялась, слушала, иногда поддразнивала Харуто, и на душе у неё было спокойно. Но краем глаза она заметила, как через двор прошла Аяка со своими подругами. Та бросила короткий взгляд в их сторону, скривила губы, но ничего не сказала. Только фыркнула и ускорила шаг. — Вот и хорошо, — подумала Алиса, провожая её взглядом. — Пусть лучше молчит, чем ранит себя злостью. После обеда оставалось ещё немного времени. Саяка начала собирать коробочку, а Рико потянулась, разминая плечи. — Так, после уроков у тебя встреча с завучем, да? — Да, — Алиса кивнула. — Обсудим организацию выборов. — Тогда после встречи загляни в спортзал, — Рико ухмыльнулась. — Я тебя наконец дожму на турнике. — Договорились, — Алиса рассмеялась. — Только не плачь потом. Харуто смотрел на неё, и в его глазах плескалось что-то тёплое и немного грустное. — Она всегда такая... живая, — подумал он, но вслух лишь сказал: — После встречи я могу проводить тебя до спортзала. Если хочешь. — Буду рада, — Алиса поднялась, отряхивая джинсы. — А теперь — в класс. Не хочу опаздывать. Они направились обратно в школу. Солнце стояло высоко, и тени от сакуры ложились на дорожку причудливыми узорами. Впереди был ещё один урок, а потом — встреча с завучем и, возможно, первые шаги к новым выборам.

[Понедельник | ☀ 12:35] - Школа Ханасаки, школьный двор Прошла неделя. Та самая неделя, когда всё могло измениться, но Алиса осталась собой. Она не вешала плакаты, не раздавала листовки, не произносила громких речей в свою поддержку. Вместо этого она каждый день приходила в школу чуть раньше, заглядывала в совет, проверяла, как идут дела у новичков, и — главное — говорила с теми, кто решился выдвинуть свою кандидатуру. У доски объявлений теперь висело несколько имён. Мизуки, та самая первогодка с косичками, всё-таки подала заявку. Ещё один парень из второго класса, серьёзный и молчаливый Танака, тоже решился. И тот высокий скептик с церемонии — Кэндзи — в последний момент вписал своё имя, чем удивил даже друзей. Алиса не просто не мешала им — она помогала. Подсказывала, как правильно заполнить документы, объясняла, что говорить на дебатах, советовала не бояться вопросов. Однажды после уроков она полчаса сидела с Мизуки в пустом классе, разбирая её речь. — Ты не должна говорить, как я, — мягко сказала тогда Алиса. — Говори, как ты. Честно. Этого достаточно. Мизуки смотрела на неё огромными глазами, сжимая листок с речью. — Но... вы же президент. Все хотят слышать вас... — Все хотят слышать правду, — Алиса улыбнулась. — А правда у каждого своя. Покажи им свою. И Мизуки расцвела. Уже на следующий день она увереннее репетировала перед зеркалом, а ещё через день сама подошла к Алисе и сказала, что больше не боится. Это замечали все. Учителя — Ито-сэнсэй как-то задержался после урока и тихо сказал: — Ты делаешь больше, чем требует должность, Волкова. Это редкость. Ученики — старшеклассники уважительно кивали, когда Алиса проходила мимо, а новички перестали шептаться за её спиной. Теперь они говорили: — Она правда помогает. Не ради победы. Даже Аяка, которая по-прежнему фыркала при виде Алисы, однажды задержала взгляд чуть дольше обычного. В её глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на сомнение. А Харуто... Он каждый день находил повод быть рядом. Приносил чай в совет, помогал раскладывать бумаги, провожал до класса. И каждый раз краснел, когда Алиса благодарила его. Однажды он набрался смелости и спросил: — Алиса-тян... ты правда не боишься, что кто-то из них победит? Она посмотрела на него спокойно и тепло. — Если кто-то победит — значит, так лучше для школы. А я буду рядом. Харуто промолчал, но в его груди что-то дрогнуло. — Вот почему за ней идут... — подумал он. Сегодня, в понедельник, до выборов оставалось три дня. Школьный двор гудел — кандидаты готовились к первым открытым дебатам, которые должны были пройти в четверг. Алиса стояла у сакуры с друзьями, наблюдая, как Мизуки репетирует речь перед небольшой группой первогодок. Та заметила Алису, замерла, но потом выпрямилась и продолжила — уже увереннее. Рико хмыкнула, скрестив руки на груди. — Ну, президент, ты вырастила себе конкурентов. Гордишься? — Очень, — Алиса улыбнулась, не сводя глаз с Мизуки. — Посмотри, как она сияет. Саяка тихонько вздохнула. — Ты удивительная, Алиса-тян. Другая бы... ну, не знаю... — Другая бы боролась за кресло, — Рико фыркнула. — А эта борется за людей. Алиса рассмеялась, заправляя за ухо прядь белых волос. — Я просто делаю то, что считаю правильным. Ветер качнул ветку сакуры, и лепестки закружились над двором. Где-то вдалеке прозвенел звонок — обед подходил к концу. Но Алиса ещё немного задержалась, глядя, как новички, вдохновлённые её примером, делают свои первые шаги. — Вот так и должно быть, — подумала она. — Школа, где каждый голос важен.

[Вторник | ☀ 8:15] - Школа Ханасаки, школьный двор Утро началось не с тишины, а с гула. Ещё у ворот было слышно, как школа гудит, словно улей. Повсюду — плакаты, листовки, разноцветные ленты. Первогодки с мегафонами, старшеклассники с флажками, кандидаты в окружении групп поддержки. Воздух пах мелом, клеем и свежей типографской краской. Алиса остановилась у входа, поправила лямку сумки и улыбнулась. — Вот он, настоящий день выборов. Едва она ступила на территорию школы, как к ней подлетела Мизуки с целой стопкой листовок. Глаза у неё горели, щёки раскраснелись. — Президент! Доброе утро! Сегодня... сегодня всё решится! — Доброе утро, Мизуки, — Алиса мягко коснулась её плеча. — Ты готова? — Да! Я... я репетировала всю ночь. И утром. И даже в автобусе, — выпалила та, и тут же смутилась. — Правда, чуть не проехала свою остановку... Алиса тихо рассмеялась. — Значит, точно готова. Дальше — больше. У доски объявлений толпились ученики. Танака, серьёзный и прямой, раздавал свои программные листовки, коротко отвечая на вопросы. Кэндзи, бывший скептик, стоял чуть поодаль, но уже не хмурился — наоборот, что-то увлечённо объяснял двум первогодкам, и те слушали с открытыми ртами. — Ну, президент, — раздался знакомый голос. Рико возникла рядом, скрестив руки. — Твои конкуренты развернулись не на шутку. Гляди, ещё пару часов — и они тебя перекричат. — Пусть кричат, — Алиса пожала плечами. — Главное, чтобы их услышали. Саяка подошла следом, прижимая к груди папку. — Алиса-тян, а ты... совсем не переживаешь? Сегодня же выборы. — Переживаю, — честно ответила Алиса. — Но не за себя. За них. Она кивнула в сторону кандидатов. Мизуки уже раздала половину листовок, Танака спокойно отвечал на каверзный вопрос старшеклассника, а Кэндзи впервые за всё время улыбнулся. — Каждый из них уже победил, — подумала Алиса. — Просто ещё не знает об этом. Внутри школы было ещё шумнее. Коридоры пестрели плакатами, на каждом углу шли мини-дебаты, кто-то раздавал сладости за голос, кто-то скандировал имена кандидатов. Алиса шла сквозь этот хаос, и ученики расступались перед ней, приветствуя. Кто-то крикнул: — Президент, вы будете голосовать? — и она кивнула с улыбкой. У кабинета совета её уже ждал Харуто. Он нервно теребил край рубашки, но при виде Алисы выпрямился. — Алиса-тян... я всё проверил. Урны для голосования готовы, списки избирателей распечатаны, кабинки в актовом зале установлены. — Спасибо, Харуто, — Алиса благодарно улыбнулась. — Ты настоящая опора. Он покраснел до кончиков ушей и поправил очки. — Я... просто хочу, чтобы всё прошло честно. К полудню агитация достигла пика. В актовом зале начались финальные дебаты. Кандидаты выходили на сцену по очереди. Мизуки, дрожащим, но искренним голосом, говорила о том, что хочет сделать школу добрее. Танака — о дисциплине и порядке. Кэндзи — о том, что раньше не верил, а теперь хочет попробовать. Зал слушал, хлопал, иногда спорил. Когда настала очередь Алисы, она не стала говорить о себе. Она подошла к микрофону, обвела зал взглядом и сказала: — Сегодня вы выбираете не меня. Вы выбираете, какой будет школа. И я верю — вы выберете правильно. Гул стих. Потом кто-то начал хлопать. Потом ещё. И ещё. Через несколько секунд аплодировал весь зал. Выборы начались.

[Вторник | ☀ 12:50] - Школа Ханасаки, актовый зал Очередь к кабинкам для голосования тянулась через весь актовый зал, извиваясь между рядами стульев. Пахло бумагой, клеем и лёгким волнением — тем самым, что бывает только в день больших решений. Урны стояли у сцены, за ними внимательно следили члены совета: Хина с протоколом, Кэнта с ручкой за ухом, Рэн с секундомером, проверявший, чтобы никто не задерживался в кабинке слишком долго. Алиса спокойно встала в конец очереди. Никто не попросил её пройти вперёд — и это было правильно. Она была не президентом сейчас, а просто избирателем. Перед ней переминался с ноги на ногу первогодка с растрёпанным чубом. Он то и дело оглядывался на Алису, открывал рот, но не решался заговорить. Наконец, когда очередь продвинулась на пару шагов, он выпалил: — П-президент... а вы правда будете голосовать? Вам же... ну, это странно, наверное... Алиса мягко улыбнулась. — Почему странно? Я тоже ученица. И мне важно, какой будет школа. Парень моргнул, будто впервые задумался об этом. — Я думал, вы просто... уступите. Или не пойдёте. — Если президент не голосует, зачем ему тогда быть президентом? — Алиса чуть наклонила голову, и в её глазах мелькнул тёплый огонёк. — Я верю в выбор. В чужой — тоже. Он сглотнул и вдруг поклонился. — Я... я тогда тоже пойду. До конца. Когда подошла её очередь, Алиса взяла чистый бюллетень у Хины, зашла в кабинку и задвинула шторку. Внутри было тихо — только приглушённый гул зала. Она развернула лист, пробежала глазами по именам. Мизуки. Танака. Кэндзи. И её собственное — Алиса Волкова. — Они все достойны, — подумала она, доставая карандаш. — Но я хочу, чтобы Мизуки поверила в себя. Чтобы она знала — даже президент видит её силу. Алиса аккуратно поставила отметку напротив имени Мизуки. Сложила бюллетень пополам, ещё раз пополам. На мгновение задержала дыхание. — Это не предательство. Это доверие. Она вышла из кабинки, опустила бюллетень в урну. Хина сделала пометку в списке, Кэнта кивнул, а Рэн тихо произнёс: — Проголосовала... — в его голосе звучало уважение. Алиса отошла в сторону. Через несколько секунд её окружили друзья. Рико тут же спросила с хитрой ухмылкой: — Ну? За себя? — Нет, — Алиса покачала головой, и по залу пронёсся лёгкий шёпот. — Я отдала голос за Мизуки. Рико замерла, ухмылка сползла с лица. Саяка прижала ладони к щекам. Харуто смотрел на Алису так, будто услышал что-то невозможное. — Ты... серьёзно? — выдохнула Рико. — Своим голосом — за конкурентку? — Она не конкурентка, — Алиса посмотрела туда, где Мизуки ещё не знала о случившемся и продолжала робко раздавать последние листовки у входа в зал. — Она человек, который хочет сделать школу лучше. И я хочу, чтобы она это знала. Саяка всхлипнула. — Алиса-тян... это так... так по-твоему... Харуто снял очки, протёр их, снова надел. — Ты невероятная. Правда. Слух о поступке Алисы уже расходился по залу. Кто-то перешёптывался, кто-то смотрел на неё с восхищением, а первогодка с чубом, что стоял перед ней в очереди, вдруг выкрикнул: — Я тоже! Я тоже проголосую за того, в кого верю! И несколько голосов поддержали его. Алиса не стала ничего добавлять. Она просто стояла у стены, спокойная и светлая, как утренний луч, и смотрела, как школа делает свой выбор. — Вот теперь всё честно, — подумала она. — По-настоящему.

[Вторник | ☀ 13:10] - Школа Ханасаки, актовый зал Гул в зале не стихал, а становился глубже — тревожнее и торжественнее одновременно. Ученики рассаживались по рядам, перешёптывались, вытягивали шеи, чтобы разглядеть сцену. Урны уже унесли в отдельную комнату, где члены совета под присмотром Такахаси-сэнсэя начали подсчёт. В воздухе пахло нагретым деревом, бумагой и ожиданием. Алиса стояла у стены рядом с друзьями, скрестив руки на груди. Внешне — спокойная, как гладь озера. Внутри — ровное, тёплое волнение. — Сейчас всё решится. Но не для меня. Для них. Рико нервно постукивала носком кроссовки. — Ну сколько можно считать? У меня уже ладони вспотели. — Тише, Рико-тян, — Саяка мягко коснулась её локтя. — Всё должно быть точно. Харуто сжимал в руках планшет с протоколом, хотя подсчётом занимался не он. Он то и дело поглядывал на дверь, за которой шла работа, потом на Алису. — Алиса-тян... ты как? — Я в порядке, — она улыбнулась уголком губ. — А вот ты, кажется, сейчас дырку в планшете протрёшь. Он опустил взгляд на свои руки и смущённо ослабил хватку. Рико фыркнула, но беззлобно. Внезапно дверь в зал распахнулась. Вошёл Такахаси-сэнсэй, за ним — Хина с запечатанным конвертом, Кэнта с распечаткой и Рэн, который нёс небольшую трибуну. Зал мгновенно затих. Сотни глаз устремились к сцене. Такахаси поднялся на сцену, поправил очки и обвёл зал долгим взглядом. — Подсчёт голосов завершён. Прошу всех сесть. Шорох, скрип стульев, кашель. Тишина. Алиса выпрямилась, не отводя взгляда от сцены. Мизуки сидела в первом ряду, вцепившись в край юбки. Танака — неподвижный, как камень. Кэндзи смотрел в пол, но спина его была прямой. — Явка составила девяносто восемь процентов, — продолжил Такахаси. — Это лучший показатель за всю историю школы. По залу пронёсся удивлённый гул. Кто-то тихо присвистнул. Рико толкнула Алису локтем. — Слышала? Это всё ты. — Нет, — Алиса покачала головой. — Это все мы. Такахаси вскрыл конверт. Медленно, будто нарочно растягивая мгновение, развернул лист. Зал замер так, что стало слышно, как на улице щебечут воробьи. — Третье место... — голос его прозвучал глухо. — Танака Кэндзи. Сто четырнадцать голосов. Кэндзи поднял голову. На его лице не было разочарования — только спокойная, взрослая усталость. Он коротко кивнул, принимая результат. Зал зааплодировал — уважительно, ровно. — Второе место... — Такахаси сделал паузу. — Мизуки Аой. Сто девяносто шесть голосов. Мизуки вздрогнула. Прижала ладони к губам, глаза её наполнились слезами — но не горя, а потрясения. Сто девяносто шесть человек поверили в неё. Алиса поймала её взгляд и одними губами произнесла: — Ты справилась. Мизуки зажмурилась и кивнула. По щекам её покатились слёзы. Сидевшая рядом подруга обняла её за плечи. — Первое место... — Такахаси выдержал долгую, почти невыносимую паузу. — Волкова Алиса. Четыреста восемьдесят три голоса. Зал взорвался. Крики, аплодисменты, топот ног. Кто-то скандировал её имя, кто-то свистел, кто-то просто хлопал так, что ладони горели. Алиса на мгновение закрыла глаза. — Они снова выбрали меня. Потом она открыла глаза и улыбнулась — светло, благодарно. Рико обняла её первой, крепко, по-спортивному. — Ну наконец-то! Я чуть не поседела! Саяка прижалась с другой стороны, всхлипывая. — Алиса-тян... поздравляю... Харуто стоял чуть поодаль, не решаясь подойти, но глаза его сияли. — Я знал... я всегда знал, — прошептал он. Такахаси поднял руку, призывая к тишине. — Прошу президента подняться на сцену. Алиса высвободилась из объятий, поправила джинсовку и пошла к сцене. Ученики расступались перед ней, как перед тёплым ветром. Кто-то выкрикнул: — Президент! — и зал снова взорвался. Она поднялась по ступеням, встала у трибуны. Обвела зал взглядом — на Мизуки, которая всё ещё плакала, но теперь улыбалась; на Кэндзи, который кивнул ей с уважением; на Танаку, который смотрел прямо и твёрдо, без тени зависти. На друзей. На новичков. — Вы снова дали мне шанс, — начала она, и голос её, чистый и сильный, заполнил зал. — Я не обещаю чудес. Но я обещаю, что каждый из вас — каждый, кто голосовал за меня или против, кто боялся или верил, — будет услышан. Тишина. Потом — шквал аплодисментов. Алиса стояла на сцене, белые волосы мягко блестели в свете ламп, и улыбалась. — Второй год. Ну что ж. Продолжим.

[Вторник | ☀ 13:15] - Школа Ханасаки, актовый зал Тишина, повисшая после слов Алисы, была не пустой — она была наполнена удивлением, шёпотом, скрипом стульев. Сотни глаз метнулись сначала к сцене, потом к Хине, которая стояла у края сцены с протоколом, прижатым к груди. Её щёки порозовели, но взгляд остался твёрдым. — Я не передумала, президент, — тихо, но отчётливо произнесла Хина. — Я хочу сосредоточиться на учёбе. Мне важно поступить в университет. Она поклонилась залу — аккуратно, по-деловому. Зал загудел громче. Кто-то из первогодок ахнул, кто-то зашептался: — Хина-сэмпай уходит? Она же всегда была в совете... Алиса подняла руку, и гул стих. Она стояла у трибуны, спокойная и прямая, как мачта корабля, идущего сквозь волну. — Хина Мори была сердцем нашего совета. Она учила меня, когда я только пришла. И если ей нужно время для учёбы — мы её поддержим. Она перевела взгляд на первый ряд, где Мизуки всё ещё сжимала край юбки, не веря в происходящее. Глаза её были красными от слёз, но в них загорелась робкая надежда. — Поэтому я предлагаю отдать её место в совете той, кто заняла второе место, — продолжила Алиса, и голос её стал мягче. — Мизуки Аой. Она прошла через выборы, она боролась честно. И я верю, что она справится. Мизуки вздрогнула, прижала ладони к губам. — Я... я?.. — выдохнула она едва слышно. Рико присвистнула, скрестив руки. — Ну ты даёшь, Волкова. Сначала голос за неё, теперь ещё и место в совете. Ты её так до инфаркта доведёшь. Саяка мягко толкнула её локтем. — Рико-тян! — но сама улыбалась, и в глазах её стояли слёзы. — Это же чудесно... правда. Харуто смотрел на Алису с таким выражением, будто впервые увидел, как человек может быть настолько... правильным. Он снял очки, протёр их, снова надел. — Алиса-тян... это очень щедро. Очень в твоём духе. Такахаси-сэнсэй подошёл к трибуне, поправил очки. — Это серьёзное кадровое решение, президент. — Его голос звучал ровно, но в нём слышалось уважение. — Однако по уставу совета вы имеете право предлагать кандидатов. Если Мизуки Аой согласна — мы рассмотрим её кандидатуру. Он повернулся к залу. — Есть ли возражения? Зал молчал. Потом кто-то из старших учеников выкрикнул: — Пусть попробует! — и его поддержали аплодисментами. Кэндзи в первом ряду кивнул, не скрывая уважения. Танака поднялся со своего места и, глядя на Мизуки, произнёс: — Если президент верит в неё — я тоже. Мизуки медленно встала. Ноги её дрожали, но спина выпрямлялась на глазах. — Я... я согласна, — произнесла она, и голос её, сначала тихий, окреп. — Я хочу учиться у президента Волковой. Хочу помогать школе. Правда. Алиса улыбнулась ей — тепло, по-настоящему. Потом снова повернулась к залу. — Тогда добро пожаловать в совет, Мизуки Аой. И зал снова взорвался аплодисментами. Хина подошла к Мизуки и, поклонившись, протянула ей протокол. — Я передам тебе все дела. Ты справишься. Мизуки приняла папку дрожащими руками, и по её щекам снова потекли слёзы — но теперь она улыбалась. Алиса смотрела на них со сцены и думала: — Школа становится сильнее не тогда, когда один человек держит всё в руках. А когда каждый находит своё место.