Идеальная девочка из России покоряет Японию. · Часть 10

[Пятница | ☀ 15:42] - Школа Ханасаки, актовый зал, сцена Едва стихли аплодисменты после первой песни, как Алиса сделала шаг к краю сцены. Её дыхание ещё не выровнялось, но в глазах уже горел новый огонь. Она не дала залу ни секунды, чтобы прийти в себя. — А теперь — то, что я берегла для этого вечера, — произнесла она, и её голос прозвучал неожиданно низко, с лёгкой хрипотцой, от которой по рядам пробежала дрожь. Свет сменился. Мягкие тёплые лучи погасли, уступив место алому и оранжевому — как если бы сама сцена вспыхнула. Первые удары ритма прозвучали резко, как биение сердца перед прыжком. Барабаны. Басы. Музыка, от которой вибрировал пол. И Алиса начала двигаться. Это не был танец, который можно выучить. Это был огонь, живущий внутри неё и вырвавшийся наружу. Каждое движение — резкое, точное, но при этом невероятно плавное — сливалось с музыкой. Белое платье вспыхивало в алом свете, как пламя, когда она кружилась, падала вниз, снова взлетала. Серебристые заколки рассыпали блики, длинные белые волосы хлестали воздух, как светящийся шлейф. Она запела — и это был уже не нежный голос первой песни. Он звучал мощно, дерзко, напористо, как вызов. Алиса не просто исполняла песню — она бросала её в зал, как искру в сухую траву. Зал вспыхнул. — Что это?! — крикнул кто-то из старшеклассников, вскакивая с места. — Она же... она же двигается быстрее, чем танцоры на профессиональных конкурсах! — выдохнула девушка с косичкой, прижимая руки к груди. Саяка больше не сидела. Она стояла, вцепившись в спинку стула, с широко раскрытыми глазами, полными восторга и слёз. — Алиса-тян... ты как пламя... — прошептала она. Рико вышла из-за кулис на шаг, не в силах оставаться в тени. Её кулаки сжались, а в глазах читалось восхищение пополам с азартом. — Сумасшедшая... — выдохнула она с улыбкой. — Но какая же сильная. Харуто стоял у стены, забыв про планшет. Тот висел в опущенной руке, едва не касаясь пола. Он смотрел на Алису и не дышал. Ему казалось, что сцена сейчас вспыхнет по-настоящему — настолько живым, неудержимым был её танец. Алиса исполнила серию сложнейших движений: резкий разворот, прыжок, приземление в глубокий выпад, мгновенный подъём. Всё это — не прерывая вокальной фразы. Её голос взлетел на высокой ноте, и в этот момент она снова крутанулась, взметнув юбку алым вихрем. — Это невозможно! — крикнул парень в первом ряду. — Она же даже не запыхалась! Его сосед лишь молча качал головой, не в силах отвести взгляд. Ито-сэнсэй снова сняла очки. На этот раз она не вытирала слёзы — она просто смотрела, не мигая, как на чудо. — Будто смотришь на рождение звезды... — тихо произнесла она. Алиса поймала ритм, ускоряясь. Танец становился всё более неистовым, но при этом оставался невероятно красивым. Она не просто двигалась под музыку — она была этой музыкой. Каждый удар барабана отзывался в её теле, каждая нота — в её голосе. Внезапно она остановилась. Замерла на одной ноге, вытянув другую назад, с микрофоном, поднятым к небу. Тишина. Один удар сердца. Два. И финальный аккорд. Алиса опустила микрофон и медленно выпрямилась. Её грудь вздымалась, но улыбка была спокойной, почти ленивой. Алое освещение сменилось мягким золотым, и в этом свете её белое платье снова стало похоже на первый снег. Зал взорвался. Люди кричали, топали, свистели, хлопали так, что, казалось, дрожали стены. Кто-то выкрикивал её имя снова и снова. Саяка плакала, не скрывая слёз. Рико аплодировала, подняв руки над головой. Харуто смотрел на Алису, и в его глазах было столько чувств, что он сам не смог бы их назвать. Алиса поднесла микрофон к губам, перевела дыхание и улыбнулась — открыто, тепло, но с той самой загадкой, которая сводила всех с ума. — Пламя ещё не погасло. Но пусть оно подышит... совсем чуть-чуть, — сказала она, и зал снова отозвался восторженным рёвом. Она повернулась и медленно пошла к кулисам, чувствуя на себе десятки взглядов. «Второй огонь зажжён. Остался последний».

[Пятница | ☀ 15:43] - Школа Ханасаки, актовый зал, сцена Едва Алиса сделала шаг к кулисам, как свет на сцене вдруг снова сменился — теперь он стал глубоким синим, как ночное небо перед рассветом. Зал, всё ещё гудящий после второй песни, начал затихать, но не от усталости, а от предвкушения. Все чувствовали: что-то ещё произойдёт. И тогда из-за кулис вышла Рико. Она появилась неспешно, с той самой дерзкой, чуть ленивой грацией, которая всегда была её визитной карточкой. Чёрный хвост покачивался в такт шагам, спортивная форма сменилась на простую, но стильную тёмную футболку и свободные штаны с белыми полосами. В руке она держала второй микрофон. Зал ахнул. — Рико-сан?! — выкрикнул кто-то из первоклашек. — Они будут выступать вместе?! — подхватила девушка с косичкой, привставая со стула. Рико остановилась в паре шагов от Алисы и усмехнулась, глядя на неё с вызовом, но в глазах плясали тёплые искры. — Ты же не думала, что я позволю тебе одной сжечь этот зал? — сказала она, и её голос, усиленный микрофоном, разлетелся по рядам. Алиса улыбнулась — светло, но с той самой загадкой, которая заставляла зал задерживать дыхание. — Я надеялась, что ты выйдешь, — ответила она. — Иначе финал был бы неполным. Саяка в зале вскочила, прижав ладони к щекам. — Это же... это же будет дуэт! Настоящий дуэт! — прошептала она, едва сдерживая восторг. Харуто снова поднял планшет, но тут же опустил — он не мог заставить себя отвести взгляд от сцены. Две девушки стояли в перекрёстном свете, такие разные и одновременно такие похожие в своей силе, что это завораживало. Рико повернулась к Алисе и тихо, так, чтобы слышала только она, сказала: — Покажем им, на что мы способны? Алиса кивнула, и её пальцы крепче сжали микрофон. «Последний огонь. Пусть он будет самым ярким». Музыка началась не сразу. Сначала — одинокий, чистый звук, похожий на первый луч солнца. Потом к нему присоединился ритм, медленный, но неумолимо нарастающий, как приближающаяся гроза. Синий свет на сцене сменился белым, а затем по краям вспыхнули золотые лучи. И они запели. Два голоса — высокий, хрустальный голос Алисы и более низкий, с хрипотцой, голос Рико — сплелись в идеальном созвучии. Это было не соревнование, а разговор двух стихий: ветра и огня, света и тени. Они двигались по сцене, то расходясь, то сходясь вновь, и каждое их движение было точно синхронизировано, но при этом оставалось живым, свободным. Зал молчал, потрясённый. — Они репетировали?.. — прошептал кто-то в первом ряду. — Не знаю... но это идеально, — отозвался сосед, не отрывая глаз. Ито-сэнсэй снова сняла очки, но на этот раз не вытирала слёзы — она просто смотрела, как заворожённая. — Две звезды... на одной сцене, — тихо произнесла она. В середине песни Рико вдруг сделала шаг назад и развела руки, уступая Алисе центр сцены для короткого сольного вокала. Алиса подхватила момент, взлетев на высокой ноте, от которой по залу пробежала дрожь. А затем Рико ворвалась обратно — мощно, напористо, и они снова запели вместе, ведя песню к финалу. Финальный аккорд. Тишина. А потом — шквал. Зал взорвался криками, аплодисментами, топотом ног. Люди вставали, свистели, выкрикивали имена обеих девушек. Саяка плакала, не скрывая слёз, Харуто аплодировал, забыв о планшете, который теперь лежал на полу у его ног. Ито-сэнсэй поднялась и хлопала вместе со всеми. Рико, тяжело дыша, повернулась к Алисе и улыбнулась — искренне, без привычной дерзости. — Кажется, у нас получилось, — сказала она. Алиса улыбнулась в ответ, чувствуя, как сердце бьётся ровно и спокойно, несмотря на бурю вокруг. — Да. И это было прекрасно. Она подняла микрофон и обратилась к залу: — Спасибо, что были с нами этим вечером. И помните: лучшее — только начинается. Зал снова взорвался овациями.

[Пятница | ☀ 15:45] - Школа Ханасаки, актовый зал, сцена Зал всё ещё гудел, как растревоженный улей. Аплодисменты не стихали, но Алиса уже стояла с микрофоном в руке, глядя на Рико с той самой тёплой, чуть лукавой улыбкой, от которой у половины зала перехватывало дыхание. Она подняла микрофон и заговорила — легко, свободно, словно они не стояли на сцене перед сотнями людей, а сидели на крыше школы в обычный вечер. — Этот концерт был подготовлен в кратчайшие сроки, — произнесла она, и её голос разлетелся по залу, чистый и спокойный. — Но... Она сделала паузу, обвела зал взглядом, задержавшись на Саяке, которая всё ещё прижимала ладони к щекам, на Харуто, который так и застыл с планшетом у ног, на Ито-сэнсэй, чьи очки блестели в свете софитов. — В следующий раз мы отрепетируем перед выступлением, — продолжила Алиса, и в её голосе прозвучала едва уловимая, тёплая насмешка над самой собой, — а не будем импровизировать на ходу, как сегодня! Зал ответил дружным смехом, переходящим в новые аплодисменты. Кто-то крикнул: — Но это было идеально! Другой подхватил: — Импровизируйте чаще! Рико фыркнула, бросив на неё быстрый взгляд. — Ну, знаешь, — сказала она, поднеся микрофон к губам, — если это была импровизация, то после репетиции школа просто не выдержит. Зал снова рассмеялся. Саяка наконец опустилась на стул, вытирая слёзы и смеясь одновременно. — Алиса-тян, ты невыносима! — крикнула она, но в голосе было столько нежности, что это прозвучало как признание в любви. Харуто наклонился, поднял планшет, но вместо того чтобы что-то записывать, просто прижал его к груди. Его лицо всё ещё было красным — то ли от волнения, то ли от переполнявших его чувств. — Если вы будете репетировать... — начал он, но осёкся, поймав взгляд Алисы, и закончил почти шёпотом: — ...то в следующий раз билеты придётся продавать. Алиса улыбнулась ему — легко, дружески, но в этой улыбке было что-то, от чего Харуто снова забыл, как дышать. — Значит, — сказала она, обращаясь уже ко всему залу, — в следующий раз будет ещё лучше. А пока — спасибо, что были с нами. Вы сделали этот вечер настоящим. Она поклонилась — изящно, по-настоящему, как артистка, для которой сцена не просто место, а дом. Рико повторила поклон, и зал снова взорвался аплодисментами. Занавес начал медленно закрываться, но люди не уходили. Они аплодировали стоя, выкрикивали имена, и казалось, что этот вечер ещё долго будет звучать в стенах школы. Едва занавес скрыл их, Рико выдохнула и ткнула Алису локтем в бок. — Ты хоть понимаешь, что теперь от нас будут ждать репетиций? Полноценных. С расписанием. Алиса рассмеялась, поправляя выбившуюся прядь волос. — А ты боишься работы? — Я боюсь, что после репетиций ты станешь ещё сильнее, и мне придётся тренироваться в два раза больше, — проворчала Рико, но глаза её блестели. Из-за кулис уже спешили Саяка и Харуто. Саяка буквально влетела первой и, не сдержавшись, обняла Алису. — Вы были невероятны! Обе! Это было как сон! Харуто остановился в паре шагов, держа планшет так, словно тот мог защитить его от переполнявших эмоций. — Я... я записал всё на видео, — тихо сказал он. — Ну, если вы захотите посмотреть... и исправить ошибки... которых, наверное, нет... Алиса мягко высвободилась из объятий Саяки и посмотрела на Харуто с тёплой улыбкой. — Покажешь нам завтра. Вместе посмотрим и решим, что можно сделать ещё лучше. Его лицо вспыхнуло, но он кивнул, явно счастливый от одной мысли, что сможет провести время с ней — пусть даже просто обсуждая видео. Рико потянулась, разминая плечи. — Ладно, звёзды. У меня через час тренировка. Но после такого концерта я, кажется, могу пробежать марафон. Саяка рассмеялась. — А я, кажется, не усну до утра. Буду пересматривать всё в голове. Алиса взглянула на них — на своих друзей, которые стояли рядом, раскрасневшиеся, счастливые, живые, — и впервые за вечер почувствовала, как внутри разливается что-то тёплое и спокойное. «Мы сделали это. И это только начало».

[Пятница | ☀ 15:46] - Школа Ханасаки, актовый зал Занавес ещё не успел полностью сомкнуться за спиной, а Алиса уже мягко, но уверенно коснулась его края ладонью и, вместо того чтобы уйти в тень кулис, шагнула обратно — в свет, в зал, к людям. Она не пряталась. Напротив, вышла так, словно сцена и зрительный зал были одним большим пространством, принадлежащим ей по праву. Улыбка — лёгкая, тёплая, чуть усталая, но по-настоящему счастливая — не сходила с её лица. Серебристое платье мягко мерцало в свете ещё не погасших софитов, а длинные белые волосы, тронутые золотыми бликами, казались почти невесомыми. Зал, уже начавший гудеть в ожидании ухода, вдруг снова взорвался — теперь уже не просто аплодисментами, а радостным, изумлённым шумом. Люди вскакивали с мест, чтобы лучше видеть, как их новая звезда спускается в зал. — Она идёт сюда! — выкрикнул кто-то сбоку. — Алиса-сан! — подхватила девушка с короткой стрижкой, прижимая к груди программку. Рико вышла следом — без тени смущения, с гордо поднятой головой, и встала чуть позади, скрестив руки на груди. — Ну, если уж выходить, то только так, — негромко усмехнулась она. Из-за кулис почти бегом появилась Саяка — раскрасневшаяся, с мокрыми от слёз щеками, но сияющая, как маленькое солнце. Она тут же оказалась рядом с Алисой, то ли чтобы поддержать, то ли чтобы просто быть ближе к этому свету. — Вы... вы идёте прямо к учителям? — прошептала она, поправляя очки. — Это так... так смело! Харуто вышел последним. Он нёс планшет, прижимая его к груди, как драгоценность, и старался держаться уверенно, хотя щёки его всё ещё горели. Он то и дело поглядывал на Алису, но каждый раз отводил взгляд, стоило ей повернуть голову. Алиса, не замедляя шага, направилась через проход к первым рядам, где сидели учителя. Ученики расступались перед ней, как перед весенним ветром, — кто-то кланялся, кто-то просто замирал, не в силах отвести взгляд. Девушка шла с той самой уверенной, но мягкой грацией, от которой, казалось, даже воздух в зале становился теплее. Ито-сэнсэй уже стояла, не сводя с неё глаз. Рядом поднялся пожилой учитель в очках, а чуть поодаль — строгий завуч Такахаси, который, вопреки обычной суровости, смотрел на приближающуюся группу почти одобрительно. Алиса остановилась перед ними и поклонилась — изящно, с достоинством, но без лишней театральности. — Обещанный отчёт, — сказала она, выпрямляясь и встречая взгляд завуча. — Концерт завершён. Порядок сохранён. Программа выполнена. Рико хмыкнула за её спиной. — Даже перевыполнена, я бы сказала. Саяка тихо прыснула, а Харуто торопливо открыл планшет, словно готовясь в любой момент подтвердить каждое слово официальными данными. Завуч Такахаси медленно кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Я слушал, — произнёс он ровным, но неожиданно тёплым голосом. — Вся школа слушала. Отчёт принят, Волкова-сан. Зал, затаивший дыхание на время этого короткого разговора, снова взорвался аплодисментами. Алиса улыбнулась — открыто, светло, по-настоящему. — Спасибо. Это был наш общий вечер. И в этот момент, стоя посреди шумного зала, окружённая друзьями, учителями и сотнями восхищённых взглядов, она впервые за долгое время почувствовала, что не просто выступает перед школой. Она — часть этой школы. Часть чего-то большего, чем она сама.

[Пятница | ☀ 15:47] - Школа Ханасаки, актовый зал Алиса стояла перед первыми рядами, всё ещё чувствуя, как отголоски аплодисментов дрожат в воздухе, будто зал не хотел отпускать этот вечер. Она подняла руку — не резко, а мягко, прося тишины, и постепенно шум начал стихать, превращаясь в настороженную, взволнованную тишину. Она медленно обвела взглядом зал — ряды учеников, чьи лица были обращены к ней с надеждой и восторгом, учителей, застывших в ожидании, своих друзей, стоявших за спиной. И заговорила — не как кандидат, не как звезда, а как человек, который по-настоящему благодарен. — Друзья, — её голос разнёсся по залу, чистый и тёплый, — независимо от выборов, мы встретимся с вами здесь снова. И, если нам позволят, — ещё не раз. По залу прокатился одобрительный гул. Кто-то выкрикнул: — Обещаешь?! — и Алиса улыбнулась, слегка наклонив голову. — Обещаю, — ответила она, и в её голосе прозвучала такая искренность, что даже {BLUE|завуч Такахаси едва заметно кивнул. — Но помните...} Она сделала короткую паузу, и в зале стало совсем тихо. — Я не хочу, чтобы этот вечер как-то влиял на ваши голоса на выборах. — Алиса говорила спокойно, но твёрдо, и каждое слово падало в тишину, как камень в чистую воду. — Голосуйте за тех, кто, по вашему мнению, действительно сможет сделать школу лучше. Это важнее любых аплодисментов. Саяка за её спиной тихо ахнула, прижав ладони к губам. Рико хмыкнула, но в её глазах мелькнуло уважение. Харуто смотрел на Алису так, словно только что услышал что-то гораздо большее, чем слова. В зале сначала повисла удивлённая пауза, а потом — новый взрыв аплодисментов, ещё более сильный, чем прежде. Но теперь это были не просто восторженные крики. Это было уважение. Настоящее, глубокое, искреннее. — Алиса-сан!.. — донёсся чей-то дрожащий голос. — Вы... вы правда так думаете? — Я правда так думаю, — мягко ответила Алиса. — И я правда хочу, чтобы школа стала лучше. Не важно, кто будет стоять на сцене. Важно, что мы все — вместе. Рико шагнула вперёд и негромко, но так, чтобы слышали ближние ряды, сказала: — Вот поэтому за неё и хочется голосовать. Парадокс, да? Зал рассмеялся — тепло, почти по-семейному. Ито-сэнсэй сняла очки и незаметно промокнула уголки глаз, а пожилой учитель рядом с ней тихо пробормотал: — У этой девочки больше мудрости, чем у иных взрослых. Алиса улыбнулась и прижала руку к груди — простой, искренний жест. — Спасибо ещё раз, друзья, — сказала она, и в этих словах было всё: благодарность, тепло, и обещание, что этот вечер — только начало. Зал аплодировал стоя. И в этот раз Алиса не кланялась как артистка. Она просто стояла и смотрела на людей, которые пришли услышать её, — и впервые за вечер почувствовала, что её голос принадлежит не только ей.

[Пятница | ☀ 15:48] - Школа Ханасаки, актовый зал Овации всё ещё гудели под высоким потолком, но постепенно, волна за волной, начинали стихать — как море, которое успокаивается после шторма. Алиса стояла в окружении друзей, и тёплый свет софитов мягко ложился на её серебристое платье, заставляя ткань мерцать, будто припорошённую звёздной пылью. Саяка первой шагнула ближе, всё ещё смахивая слёзы, и тихо, почти благоговейно прошептала: — Алиса-тян... это было... я даже не знаю, как сказать... — Просто скажи, что тебе понравилось, — мягко улыбнулась Алиса, чуть наклонив голову. — Понравилось?! — Саяка всплеснула руками. — Да я, кажется, теперь никогда не смогу слушать обычную музыку! Рико фыркнула, скрестив руки на груди, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Ну всё, теперь эта школа официально испорчена. После такого концерта любой другой будет казаться скучным. — Значит, у нас есть повод сделать следующий ещё лучше, — ответила Алиса, и в её голосе не было ни капли усталости — только предвкушение. Харуто стоял чуть позади, всё ещё прижимая к груди планшет, и на его лице застыло выражение, какое бывает у человека, который только что стал свидетелем чего-то невозможного. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, но тут же закрыл, не решаясь. Алиса заметила это краем глаза и, обернувшись, мягко спросила: — Сато-кун, ты хотел что-то сказать? Он вздрогнул, будто его застали врасплох, и торопливо замотал головой, но потом всё же выдохнул: — Я... я просто подумал... что если бы не вы, Волкова-сан... ничего этого не было бы. Он осёкся и добавил уже тише: — То есть... не было бы этого вечера. — Не «вы», а «мы», — поправила Алиса с тёплой улыбкой. — Без тебя, Саяки и Рико я бы просто стояла на сцене одна. А так — это был наш вечер. Харуто замер, и щёки его снова вспыхнули, но теперь в его взгляде было не только смущение — там светилась благодарность. К ним уже подходили ученики: кто-то с программками, кто-то с телефонами, кто-то просто с горящими глазами. Девушка с короткой стрижкой, та самая, что выкрикивала из зала, робко попросила сфотографироваться. За ней потянулись ещё несколько человек, и вскоре вокруг Алисы образовалась небольшая очередь. — Конечно, — кивнула она, не отказывая никому. — Только давайте сделаем это быстро, пока учителя не начали беспокоиться. Рико усмехнулась и встала рядом, сложив руки на груди с видом телохранителя. — Ладно, я прослежу, чтобы никто не устроил давку. А то ещё уронят нашу звезду. — Я не такая уж хрупкая, — рассмеялась Алиса. — Это мы уже поняли, — хмыкнула Рико. — Но бережёного, как говорится... Саяка тем временем уже помогала выстраивать желающих в аккуратную линию, а Харуто, немного помявшись, всё же подошёл ближе и встал с другой стороны от Алисы, будто и правда готовый в любую секунду прийти на помощь. Вспышки камер то и дело озаряли их лица. Алиса улыбалась каждому, кто подходил, — искренне, без тени усталости или раздражения. И где-то глубоко внутри она чувствовала, что этот день, этот вечер, эти люди — всё это теперь часть её истории. Когда последняя фотография была сделана и толпа начала понемногу расходиться, к ним подошла Ито-сэнсэй. Очки она уже снова надела, но глаза всё ещё блестели. — Алиса-сан, — негромко произнесла она, — я преподаю уже восемь лет, но такого не видела ни разу. Вы не просто выступили. Вы... — она на мгновение запнулась, подбирая слова, — вы заставили всю школу почувствовать себя единым целым. Алиса чуть склонила голову, принимая похвалу с достоинством, но без гордыни. — Спасибо, Ито-сэнсэй. Но мне кажется, школа и так была единой. Просто иногда всем нужно напоминать об этом. Ито-сэнсэй улыбнулась — тепло и немного грустно, как улыбаются взрослые, глядя на тех, кто мудрее своих лет. — Идите, — мягко сказала она. — Завтра будет новый день. Но сегодня... сегодня школа запомнит надолго. Алиса кивнула и, бросив последний взгляд на опустевшую сцену, где всё ещё мерцали огни, направилась к выходу. Друзья двинулись следом, и даже Харуто перестал прятаться за планшетом, шагая рядом, как будто этот вечер и его сделал немного смелее. За дверями актового зала коридоры уже тонули в мягком оранжевом свете заходящего солнца. Где-то вдалеке слышались голоса уборщиков и стук закрывающихся шкафчиков. Школа постепенно погружалась в тишину, но воздух всё ещё, казалось, дрожал от отголосков музыки.

[Суббота | ☀ 8:05] - Школа Ханасаки, у главных ворот Субботнее утро выдалось на удивление тёплым и ясным. Небо над Ханасаки было чистым, лишь кое-где лениво плыли полупрозрачные облака, подсвеченные мягким золотом. Ветер приносил запах цветущей сакуры, свежей листвы и чуть слышный аромат выпечки из школьной столовой. Алиса Волкова подошла к главным воротам школы ровно в восемь. Сегодня она выбрала свой привычный образ: белые облегающие джинсы, чёрная футболка, лёгкая джинсовая куртка и белые кроссовки. Длинные белые волосы были распущены и мягко развевались на ветру, а на губах играла та самая тёплая, чуть загадочная улыбка, от которой у половины школы перехватывало дыхание. У входа уже кипела жизнь. Повсюду сновали ученики с плакатами, листовками и цветными лентами. Кто-то раздавал программки, кто-то выкрикивал имена кандидатов, а у небольшой импровизированной сцены, сколоченной у спортивной площадки, уже собралась толпа — там как раз начинались дебаты. — Голосуйте за честность! За порядок! За будущее нашей школы! — звонко выкрикивала девушка с короткими каштановыми волосами в очках, размахивая стопкой листовок. — Хватит обещаний! Нам нужны реальные перемены! — парировал парень в спортивной форме, стоя на ящике с гордо поднятым подбородком. Алиса остановилась у ворот, с интересом разглядывая это оживление. Её появление не осталось незамеченным: несколько первогодок тут же зашептались, указывая в её сторону, а мальчик с плакатом едва не выронил его, засмотревшись. — Смотри, это она... Волкова-сан... — донёсся чей-то восторженный шёпот. — Та самая, с концерта! Она тоже кандидат? — спросила другая девушка, прижимая к груди папку. Алиса улыбнулась ещё шире — не от гордости, а от искреннего удовольствия видеть, как школа бурлит энергией. Она медленно прошла вдоль рядов, разглядывая плакаты. На одном было написано: «Порядок и дисциплина», на другом — «Больше спорта!», на третьем — «Время перемен». Её собственного плаката пока не было видно, но это её ничуть не смутило. У сцены тем временем разгорались нешуточные страсти: кандидаты перебивали друг друга, зрители свистели и хлопали. Алиса остановилась неподалёку, скрестив руки на груди, и с мягкой улыбкой наблюдала за происходящим. — Алиса-тян! — раздался знакомый голос. К ней спешила Саяка Накамура — в школьной форме, с рюкзаком на одном плече и папкой, из которой торчали листы с расписанием. За ней, чуть поодаль, шагала Рико Мияваки в спортивной куртке, а следом, стараясь не отставать, — Харуто Сато с неизменным планшетом и красной повязкой дежурного. — Ты уже здесь! — выдохнула Саяка, подбегая. — А мы как раз хотели подготовить тебе место для агитации! Она оглянулась на шумную сцену. — Тут сегодня с самого утра такое... Некоторые уже дважды чуть не подрались! — Правда? — Алиса приподняла бровь, сдерживая смех. — А я думала, выборы — это скучно. — Скучно? — фыркнула Рико, подходя ближе. — Да тут веселее, чем на стадионе во время финала. Вон тот парень, — она кивнула на кандидата в спортивной форме, — уже пообещал построить бассейн на крыше. — Бассейн на крыше? — Алиса тихо рассмеялась. — Звучит как сюжет аниме. Харуто наконец решился подойти. Он поправил повязку и, стараясь говорить уверенно, произнёс: — Доброе утро, Волкова-сан. Я... я собрал данные по остальным кандидатам. Если хотите, могу показать. — Доброе утро, Сато-кун, — тепло ответила Алиса. — Конечно, покажи. Только давай без «Волкова-сан». Мы же договорились. Он смущённо кивнул, и его щёки едва заметно порозовели. В этот момент толпа у сцены разразилась аплодисментами: один из кандидатов закончил речь, и ведущий объявил следующего. Алиса перевела взгляд на сцену, и её улыбка стала чуть задумчивой. — Знаешь, — негромко сказала она, обращаясь к Саяке, — забавно. Все спорят, кто лучше. А мне просто хочется, чтобы школа была местом, куда хочется приходить. Саяка посмотрела на неё с восхищением. — Поэтому все и хотят, чтобы победила ты. Рико хмыкнула, но в её глазах мелькнуло согласие. Харуто молчал, но смотрел на Алису так, будто она только что сказала что-то очень важное. Алиса улыбнулась и, поправив лямку рюкзака, сделала шаг в сторону школьных дверей.

[Суббота | ☀ 8:08] - Школа Ханасаки, главные ворота Алиса Волкова не стала подходить к сцене, не взяла ни одного листка и не произнесла ни слова агитации. Вместо этого она мягко улыбнулась — той самой тёплой, спокойной улыбкой, от которой, казалось, даже утренний ветер становился тише, — и направилась к школьным дверям. Зрители у сцены, ещё секунду назад увлечённо свистевшие и хлопавшие кандидатам, начали оборачиваться. Сначала один, потом другой, потом сразу несколько человек. Шёпот пробежал по толпе, как рябь по воде. — Смотрите... Волкова-сан... — Она даже не остановилась... — А у неё ведь тоже выборы... — Но она просто идёт на урок... Алиса шла легко, не оборачиваясь, и её длинные белые волосы мягко покачивались в такт шагам. Солнце золотило её силуэт, а лёгкая джинсовая куртка чуть съехала с одного плеча. Она не играла на публику — и именно поэтому публика не могла отвести от неё глаз. Кандидат в спортивной форме, тот самый, что обещал бассейн на крыше, осёкся на полуслове, проследив за взглядами зрителей. Девушка с каштановыми волосами, раздававшая листовки, замерла с протянутой рукой. Даже ведущий на сцене на мгновение замолчал, забыв объявить следующего выступающего. Саяка догнала Алису первой и тихо, с восторгом прошептала: — Ты видела? Они все на тебя смотрят... — Пусть смотрят, — так же тихо ответила Алиса, не сбавляя шага. — Сегодня я просто ученица. Рико хмыкнула, шагая с другой стороны. — Ну да, конечно. «Просто ученица», из-за которой сейчас сорвали дебаты. Она покосилась на сцену. — По-моему, тот парень забыл, что хотел сказать. — Это его проблема, — улыбнулась Алиса. — Я никого не просила молчать. Харуто шёл чуть позади, прижимая планшет к груди, и то и дело бросал взгляды то на Алису, то на толпу. Наконец он не выдержал: — А... а если кто-то подумает, что вы... то есть ты... не хочешь бороться? Алиса обернулась к нему через плечо, и в её голубых глазах блеснуло веселье. — Пусть думают, что хотят. Я не собираюсь кричать громче всех, чтобы меня услышали. Она снова повернулась к дверям и добавила мягче: — Если школа захочет — она выберет меня. А если нет — значит, так и должно быть. Харуто открыл рот, но не нашёл слов. Он лишь крепче сжал планшет и ускорил шаг, чтобы не отставать. У самых дверей их обогнала стайка первогодок с плакатами. Одна из девочек, с короткой чёрной стрижкой и круглыми очками, робко поклонилась Алисе и выпалила: — Волкова-сан! Мы... мы будем голосовать за вас! Алиса остановилась на секунду, мягко улыбнулась и чуть склонила голову. — Спасибо. Только голосуйте сердцем, хорошо? Девочка залилась краской и кивнула так энергично, что очки едва не слетели с носа. Подруги захихикали и потянули её за собой. Алиса вошла в здание школы. Внутри было прохладно и пахло свежей выпечкой из столовой, полиролью для пола и едва уловимо — сакурой, которую ветер заносил через открытые окна. Коридоры ещё не успели наполниться обычным утренним шумом, но уже слышались шаги, смех и хлопки закрывающихся шкафчиков. Она поднялась по лестнице на второй этаж, не оглядываясь, но краем глаза замечая, как ученики у окон провожают её взглядами. У двери класса 2-B Алиса на мгновение остановилась, поправила лямку рюкзака и с той же доброй улыбкой вошла внутрь.

[Пятница | ☀ 8:10] - Школа Ханасаки, вестибюль Дни пролетели незаметно. Алиса Волкова не меняла себя, не бегала по коридорам с листовками и не произносила громких речей. Она просто приходила в школу, улыбалась, училась, шутила с друзьями, пела иногда в школьном дворе, когда её просили, и каждый раз уходила домой с ощущением, что жизнь в Ханасаки стала ярче. Выборы приближались, но Алиса оставалась собой — спокойной, тёплой, чуть загадочной. И вот этот день настал. В пятницу утром школа гудела, как улей. У главного входа выстроились белые кабинки для голосования, украшенные бумажными цветами и лентами. Ученики толпились у стендов с именами кандидатов, а члены избирательной комиссии с красными повязками сновали туда-сюда с опечатанными урнами. Пахло свежей бумагой, клеем и лёгким волнением. — Сегодня решается всё! — воскликнула Саяка, догоняя Алису у школьных ворот. Её глаза сияли, а на щеке красовался маленький пластырь — видимо, от волнения она снова кусала губу. — Ты как? Только не говори, что спокойна! — Спокойна, — улыбнулась Алиса. — А что мне ещё остаётся? — Ну, например, волноваться! — фыркнула Рико, появляясь с другой стороны. Сегодня она была в спортивной форме, но с белой лентой на запястье. — Все вон с ума сходят, а ты как будто на прогулку вышла. Харуто уже ждал у входа, переминаясь с ноги на ногу. В руках у него был планшет, а на груди — красная повязка дежурного. Он выглядел так, будто не спал всю ночь: волосы растрёпаны сильнее обычного, а под глазами залегли лёгкие тени. — Доброе утро, — выдохнул он, стараясь говорить ровно. — Я... я проверил списки избирателей. Всё готово. Голосование начнётся после первого урока. — Ты что, всю ночь проверял? — мягко спросила Алиса, склонив голову. Харуто смутился и отвёл взгляд. — Немного... Я просто хотел убедиться, что всё пройдёт честно. — Ты не обязан был, — тепло сказала Алиса. — Но спасибо. Она вошла в вестибюль, и десятки взглядов тут же обратились к ней. Ученики расступались, перешёптываясь. Кто-то сжимал в руках бюллетени, кто-то показывал на неё пальцем, но не со злостью, а с тем самым восхищением, к которому в школе уже привыкли. У стенда с именами кандидатов Алиса заметила своё имя — написанное аккуратным почерком, с маленьким белым цветком, который кто-то приклеил рядом. Она не знала, кто это сделал, но на губах сама собой появилась улыбка. — Алиса-тян! — окликнула её первогодка с короткой чёрной стрижкой и круглыми очками, та самая, что обещала голосовать сердцем. Девочка подошла ближе и тихо добавила: — Мы всё утро тут... И знаете, что говорят? — И что же? — с интересом спросила Алиса. — Говорят, что вы единственная, кто ни разу не пообещал ничего невозможного. И что за вас голосуют не потому, что вы громче всех, а потому, что... — девочка запнулась, покраснела и выпалила: — Потому что вы настоящая! Алиса мягко рассмеялась и положила руку ей на плечо. — Это лучший комплимент из всех, что я слышала за эти дни. Первогодка просияла и убежала к подругам, которые ждали её у лестницы. Алиса поднялась на второй этаж. У двери класса 2-B её уже ждали. Саяка держала в руках маленькую белую ленту, Рико скрестила руки на груди, а Харуто стоял чуть поодаль, стараясь не выглядеть слишком взволнованным. — Мы решили, что ты должна это надеть, — сказала Саяка, протягивая ленту. — Как талисман. — Талисман? — Алиса взяла ленту и повертела в пальцах. — И что она должна мне принести? — Победу, — просто ответила Рико. — Ну, или хотя бы удачу. Алиса улыбнулась и повязала ленту на запястье. — Пусть будет. Только знаете... Она обвела друзей взглядом, и в её голубых глазах блеснуло что-то тёплое, почти нежное. — Я уже победила. У меня есть вы. А остальное — как решит школа. Харуто замер. Саяка прижала ладони к щекам, а Рико отвернулась, делая вид, что ей всё равно, но уголки её губ дрогнули. Прозвенел звонок. Алиса поправила ленту на запястье и с лёгким сердцем вошла в класс, где её ждал последний обычный урок перед голосованием.

[Пятница | ☀ 10:25] - Школа Ханасаки, коридор второго этажа Прозвенел звонок, и Алиса Волкова первой поднялась из-за парты. Урок закончился, но класс ещё гудел — впрочем, как и вся школа. Девушка поправила белую ленту на запястье, закинула лямку рюкзака на плечо и вышла в коридор. Здесь было не протолкнуться. Коридор второго этажа превратился в настоящий муравейник: ученики сновали туда-сюда, размахивали листовками, спорили, смеялись, сбивались в кучки у стендов с именами кандидатов. В воздухе пахло бумагой, клеем и лёгким потом — волнение перед голосованием ощущалось почти физически. — Голосование начнётся через десять минут! — прокричал член избирательной комиссии с красной повязкой, пробегая мимо с пачкой бюллетеней. Алиса остановилась у окна, прислонившись плечом к прохладному стеклу. Ей нравилось наблюдать за этим хаосом со стороны — не вмешиваясь, не подгоняя, не обещая. Она просто смотрела, и на её губах играла лёгкая, почти неуловимая улыбка. — Алиса-тян! — раздался голос за спиной. К ней подскочила Саяка, раскрасневшаяся и запыхавшаяся. Очки съехали на кончик носа, а в руках она сжимала сложенный вдвое плакат. — Ты только посмотри, что творится! Я никогда не видела такого ажиотажа! — Похоже на финал какого-то спортивного чемпионата, — улыбнулась Алиса. — Только вместо мяча — бюллетени. — Ой, не говори! — Саяка поправила очки. — У стенда с кандидатами уже три раза чуть не подрались! Рико появилась из толпы, как нож сквозь масло. В спортивной форме, с белой лентой на запястье, она выглядела так, будто только что закончила разминку — хотя на самом деле просто проталкивалась через толпу. — Два кандидата устроили дебаты прямо у туалетов, — хмыкнула она, остановившись рядом. — Один обещает бесплатные обеды, второй — отмену домашних заданий. Представляешь? — И кто побеждает? — с интересом спросила Алиса. — Пока что тот, кто громче орёт, — Рико закатила глаза. — Но, честно говоря, скучно. Никто не говорит ничего настоящего. Алиса перевела взгляд на толпу. У стенда с её именем столпились ученики — в основном первогодки и второгодки. Кто-то приклеил рядом с её фамилией ещё один белый цветок, и теперь их было два. Девочка с короткой чёрной стрижкой и круглыми очками стояла там же и что-то горячо объясняла подругам, размахивая руками. — А где Харуто? — спросила Алиса, не оборачиваясь. — Он внизу, у входа, — ответила Саяка. — Помогает избирательной комиссии. Сказал, что проследит, чтобы всё было честно. — Ну конечно, — Алиса покачала головой, но в её голосе не было осуждения, только тепло. — Он, наверное, уже третий раз пересчитал бюллетени. Рико фыркнула. — Скорее, пятый. Он с утра как заведённый. Она покосилась на Алису. — Ты хоть понимаешь, что половина этих людей пришла сюда из-за тебя? — Я никого не просила, — спокойно ответила Алиса. — Но если они верят, что я могу сделать школу лучше... Она на мгновение замолчала, глядя, как солнечный свет падает на её белые волосы, рассыпавшиеся по плечам. — Это их право. Толпа расступилась, и к ним подошли двое старшеклассников с красными повязками — члены комиссии. Один из них, невысокий парень с аккуратной стрижкой, поклонился. — Волкова-сан, голосование начнётся через несколько минут. Вы можете пройти к кабинке, когда будете готовы. — Спасибо, — кивнула Алиса. — Я приду. Парень выпрямился, бросил на неё восхищённый взгляд и поспешил обратно к своим. Саяка тихо ахнула. — Даже члены комиссии на тебя смотрят, как на звезду! — Пусть смотрят, — Алиса оттолкнулась от окна и поправила ленту на запястье. — Главное, чтобы голосовали честно. Она сделала несколько шагов по коридору, и ученики расступались перед ней, как перед лёгким ветром. Кто-то шептал её имя, кто-то показывал на неё пальцем, кто-то просто провожал взглядом, полным надежды и любопытства. Алиса не ускорялась и не замедлялась — она шла спокойно, с той самой уверенной, мягкой грацией, от которой по коридору пробегала волна восхищения. У лестницы она остановилась и обернулась к подругам. — Ну что, посмотрим, как это — выбирать? Саяка схватила её за руку. — Только давай вместе! Рико ухмыльнулась и шагнула вперёд. — Идём. Покажу, где тут честные выборы. Алиса улыбнулась — тепло, искренне, чуть лукаво — и направилась вниз, туда, где уже выстроилась очередь к белым кабинкам для голосования.